Сэнсэй, нам известно, что вы занимались в Кобукан додзё (старом Хомбу Додзё [О-сэнсэя Морихэя Уэсибы]) до войны. Не могли бы вы рассказать немного об атмосфере старого додзё и о том, как там проходили тренировки?

Ну, большинство из тех, кто тренировался там одновременно со мной, уже ушли из жизни. Г-н Хадзимэ Ивата из Нагои занимался там. Он был большим энтузиастом в плане тренировок айкидо. Там были такие люди, как д-р Кэндзо Футаки, специалист по лечебному питанию на основе коричневого риса, сын г-на Буё (Такэаки) Эномото. Такэаки Эномото (1836-1908) был, как известно, высокопоставленной особой в Сёгунате и позже стал отшельником в месте под названием Горёкаку. Этим актом он встал на сторону Сёгуната, в итоге встав на сторону Такамори Сайго. Затем, как мне кажется, он стал министром ВМФ, созданном правительством Мэйдзи. Его-то сын и ходил в додзё. Было также несколько человек, имеющих учёные степени в технических науках, и медицине. Также был генерал-майор Макото Миура. Иногда в додзё приходил г-н Хидэмаро Дэгути, зять Онисабуро Дэгути. Хотя мы учились под руководством Морихэя Уэсибы после практики таких боевых искусств, таких как дзюдо и кэндо, с вышеупомянутыми людьми это был не тот случай. Они были любителями, и, похоже, занимались без особого усердия, вроде физкультуры. Мы же приходили учиться у Морихэя Уэсибы уже после того, как основали наши собственные додзё.

Я начал с Кодокан дзюдо. Но я был неудовлетворён дзюдо, так что я начал практиковать старый стиль дзю-дзюцу примерно в начале периода Сёва (около 1925 г.). Моего учителя звали Гэнро Каная, он был главным инструктором Бутокукай, и школа называлась Ёсин Корю. Он был великолепным учителем.

Примерно в 1935 г., он демонстрировал Ёсин Корю дзю-дзюцу в Сайнэйкан-додзё в Императорском дворце перед наследным принцем. На этой демонстрации я был атакующим у Гэнро Каная. Это стиль Ёсин Корю более-менее похож на современный Тэндзин Синъё-рю или Кито-рю дзю-дзюцу.
Примерно в 1932 году я посетил недавно построенное додзё Уэсиба-сэнсэя в Вакамацу-тё через посредничество Кониси-сэнсэя и увидел техники О-сэнсэя. Я чувствовал, что его техника была действительно Великой и стал его горячим поклонником.

Я учился и Катори Синто-рю. Основатель Кодокан, Дзигоро Кано, призывал своих учеников высокого уровня к изучению других традиционных японских боевых искусств, потому что он думал, что одного дзюдо было недостаточно. Поэтому он направил посланца в додзё Катори Синто-рю. Катори Синто-рю — это додзё, а также школа, которая имеет историю длиной около 600 лет. Она отличается от Касима-рю. Она является источником Касима. Касима Синто-рю является ответвлением Катори Синто-рю. Кано Сэнсэй пригласил для преподавания лучшего ученика Катори Синто-рю из префектуры Тиба. Поскольку Кано-сэнсэй считал, что Катори Синто-рю должна быть сохранена, я также стал изучать эту школу вместе с г-ном Минору Мотидзуки и г-ном Дзиро Такэда. В Катори Синто-рю входят сюрикэн, нагината, копьё, два меча, кодати (короткий меч), меч, бодзюцу и иайдзюцу. Старые боевые искусства, в отличие от современных, таких как кэндо и дзюдо, не делились на отдельные виды. Они были тем, что мы называем “всеобъемлющие” боевые искусства.

Кано-сэнсэй в сопровождении двух-трёх человек, в том числе г-на Мифунэ, инструктора Кодокан, и г-н Нагаока посетил додзё Уэсиба-сэнсэя в Синдзюку, чтобы понаблюдать за его тренировкой. Говорят, что Кано-сэнсэй, наблюдая тренировку, заметил: “Вот это настоящее дзюдо”. Г-н Нагаока, предполагая что это была шутка, спросил: “Сэнсэй, тогда то, что мы делаем — ложное дзюдо?” Но Кано-сэнсэй выражался в более широком смысле. В то время это боевое искусство не называлось «айкидо». Она называлась “Кобу” или “Дайто-рю”. Кано-сэнсэй попросил, чтобы Уэсиба-сэнсэй обучал этому боевому искусству нескольких учеников Кано-сэнсэя, и направил к Уэсиба-сэнсэю Минору Мотизуки, поскольку он был серьёзным человеком, а также занимался Катори Синто-рю. Он был очень темпераментным. Вот почему г-н Дзиро Такэда был также отправлен вместе с Мотидзуки, чтобы приглядывать за ним. Я хорошо знал г-на Такэда. Он был более флегматичным. Он не был молод. Я полагаю, ему было 50 лет. Мотидзуки, я думаю, было 25 или 26. Впоследствии, г-н Такэда получил 5-й дан дзюдо. Он практиковал айкидо в качестве разминки.

Извините, если я говорю о себе слишком много, но я тогда занимался кэндо и дзюдо, будучи студентом университета Кэйо. Я изучал Кодокан дзюдо под руководством Иизука-сэнсэя и кэндо под руководством г-на Санэацу Сингаи. В 1922 году я получил мой 1-й дан в дзюдо. Это был так называемый “бацугун сёдан” («сёдан с отличием»), которым награждаются по особому решению. Вероятно, вы не знакомы с этим термином. Вместе со мной «бацугун сёдан» получили военные офицеры Токудзиро Акагава и Кунидзиро Минагава. Г-н Акагава бросил около 12-13 человек и г-н Минагава бросил около 16. Если вы были «бацугун сёдан», вы отличались от обычных «сёдан». Люди, как правило, считали, что вы на голову выше других. После того, как я стал сёдан, я никогда не был побежден в “Кохаку дзиай” (турниры между двумя группами), записи о чём сохранились в Кодокан. Всегда я побеждал своих оппонентов, и таким образом, дорос до 4-й дана. Человек, который участвовал в турнирах со мной в то время, был г-н Минагава. Он был капитаном военно-морского клуба сумо, но имел только 1-й кю в дзюдо. Я полагаю, ему было 27 или 28 в это время. Мы были совсем молодыми. Поскольку он занимался дзюдо в ВМФ и не мог участвовать в состязаниях, он не был повышен. Но он был очень силён. Я думаю, что он был на уровне 3-го дана. Он мог победить подряд более 10 человек.

Были ли какие-либо весовые категории?

Нет, никаких. Весовые категории были введены после войны. Когда у меня был 2-й дан, Минору Мочизуки стал сёдан. Когда я стал 3-м даном, он стал 2-м даном. Когда я стала 4-м даном, он стал 3-м даном. Так что я всегда был старше Минору Мотизуки. Хотя я был очень маленьким, я был сильным и никогда не был побеждён. Был один матч, когда у меня был 4-й дан, и этот матч я считаю лучшим. В то время те, кто имел 5-е даны, не принимали участие в матчах. Наивысший ранг участников состязания был 4-й дан. Г-н Токусанбо был повышен до 5-го дана. Среди известных 4-х данов были Кодзо Сонэдзаки, Коити Тэраяма и Сэити Сираи. Я дорос до 4-го дана в то время и ушёл непобеждённым. Поскольку я тогда был молод, я был очень тщеславен. Я основал Кодокан Дзюдо додзё в Кавасаки в 1927 году. Учителя сегодня могут не осознавать этого факта, но в то время, если инструктор имел 3-й дана или выше, ему не было позволено учреждать филиал додзё Кодокан. Кроме того, мы были обязаны докладывать в Кодокан о количестве новых студентов и общем количестве занимающихся и сумму сборов за каждый месяц. После этого я учился Ёсин-рю Корю, а затем начал заниматься айкидо. Поэтому я не считаю айкидо всего лишь ещё одним обычным боевым искусством.

Один раз, на турнире по дзюдо (кохаку дзиай) для 4-го данов, когда мой партнёр пытался меня бросить, я вдруг вскочил и ответила ему техникой «уцуригоси». Если бы он потянул сильнее, я мог бы упасть, но я сумел бросить его с помощью “ёрикири”. Было совершенно ясно, что я победил. Тем не менее, судья ничего не сказал, может быть, он в это время время смотрел в сторону, или был удивлён, я не знаю. В то время, в отличие от нынешнего, не было 2 или 3 судей. Потом была озвучена оценка «вадза-ари». Хотя не было никаких сомнений насчет того, что бросок заслуживал оценки “иппон”, присудили “вадза-ари”. Я чувствовал, что это глупо, и в конечном итоге я отказался от Кодокан дзюдо. Я перестал ходить туда после того, что произошло. Начиная примерно с 1939 года или 40, я был инструктором дзюдо в университете Кэйо. Это было во время войны, и дзюдо был частью общей учебной программы.

Я, конечно, всё ещё занимался дзюдо, но я потерял интерес к приёмам дзюдо, поэтому я начал изучать айкидо в 1932 или 1933. Вот так я пришёл к
сэнсэю Морихэю Уэсибе. Сэнсэй был человеком необычайных способностей, я даже могу сказать, что он был способен на сверхчеловеческие подвиги. Во всяком случае, он был экстраординарен. Те, кто практикует айкидо сегодня, говорят, что Уэсиба-сэнсэй был действительно удивительным, но также интеруются, что из того, что он делал на самом деле было правдой, а что — нет. Они говорят такие вещи, потому что они никогда не видели его технику лично. Это всё равно что кто-либо в тридцатые или сороковые годы говорил бы о величии Мусаси Миямото или Матаэмона Араки, но поскольку они никогда не видели их, они не могли знать, что было на самом деле. Для сравнения — мне повезло, что я видел Уэсиба-сэнсэя лично.
Уэсиба-сэнсэй, в отличие от современных инструкторов Хомбу, учил техникам, быстро показывая движение всего один раз. В процессе обучения он не предлагал подробных разъяснений. Даже когда мы попросили его показать нам технику ещё раз, он говорил: “Нет. Следующая техника!”. В то время, как он показывал нам три или четыре различных техники, нам хотелось увидеть всё ту же одну технику много раз. В итоге всё заканчивалось тем, что мы пытались “украсть” его технику (наблюдая внимательно).

Минору Мотизуки очень интересовался Будо. Он пытался уловить техники О-сэнсэя с помощью наблюдения. Сэнсэй никогда не брал его за руку, чтобы показать ему технику. Однако, он мог подражать Сэнсэю. Иными словами, имитируя то, чему учили. Вы смотрите на техники вашего сэнсэя через ваш дух и разум. Вот что я подразумеваю под словом “украсть” технику своего сэнсэя. Сегодня люди очень медленно обучаются, даже когда учителя используют объяснения. Они слишком невнимательны к такого рода вещам. Люди в старые времена были действительно серьезными.

Когда Дзигоро Кано сэнсэй, Мотидзуки сэнсэй, или вы видели приемы Уэсибы сэнсэя, что вас привлекало?

Тот факт, что его Будо жило, это было живое Будо. Морихэй Уэсиба сэнсэй часто говорил, “Все происходит от меча. Меч даёт начало всему». Когда кто-то нападает на вас с оружием, и у вас — кодати (короткий меч), вы не можете полагаться на своё владение этим оружием. Невозможно бороться против, например, нагината с кодати. Поскольку такое оружие ненадежно, становятся необходимыми такие боевые искусства, как айкидо или джиу-джитсу, где вы уходите от атаки без оружия, когда ваш противник пытается разрубить вас. У вас не должно быть ощущения, что вы выполняете технику меча или технику дзю-дзюцу. Они объединяются в одно целое. Также и с мечом и палкой дзё. Это моё мнение. Я действительно думаю, что О-сэнсэй был прав. Поэтому, если я могу так сказать, мне не нравится то, что я вижу сегодня, когда я смотрю на занимающихся людей. У меня такое впечатление, что они относятся к занятиям слишком легко или слишком уныло. Я бы хотел, чтобы они вкладывали побольше “ки” в то, что они делают.

Оригинал:
ИНТЕРВЬЮ С СУГИНО ЁСИО СЭНСЭЕМ
Стэнли Пранин, «Aikido Jornal»
Перевод: Калашников Георгий